В неизвестность после смерти улетают наши души, и за гранью мироздания,вроде снова оживают.... так нас этому учили, то и это говорили, мы кивая соглашались, суетились, и грешили. Все что в этой жизни мерзко- было очень интересно, что лежало под запретом, все попробовать хотелось. Извращенный ум и сердце, и язык лукаво лестный, но при этом каждый скажет :" что вы? что вы? я же честный!". Неуютно было в сердце, совесть часто обличала, и душа рыдая ночью все прощения искала. И блуждали мы по миру , в беспокойстве и тревоге, смерть в затылок нам дышала и в грехах там забирала. Страшно жить без покаяния, без прощения и веры, страшно жить не зная Бога, зло творить без всякой меры. В эти дни эпохи темной, где разгул страстей бушует, мы сплотимся потеснее, у истоков колыбели. У истоков веры нашей -неземного вдохновения, у креста Голгофы -ставшем- центром грехоискупления. И взирая на Иисуса,Его славное служение,мы прославим Бога правды, за великое спасенье! И теперь мы точно знаем, куда души улетают, в небесах, за третьем небом они с Богом обитают. Зная эту Божью милость - радость в сердце оживает, смерть над нами уж не властна и душа поет от счастья!!!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Насіння (The seed) - Калінін Микола Це переклад з Роберта У. Сервіса (Robert W. Service)
I was a seed that fell
In silver dew;
And nobody could tell,
For no one knew;
No one could tell my fate,
As I grew tall;
None visioned me with hate,
No, none at all.
A sapling I became,
Blest by the sun;
No rumour of my shame
Had any one.
Oh I was proud indeed,
And sang with glee,
When from a tiny seed
I grew a tree.
I was so stout and strong
Though still so young,
When sudden came a throng
With angry tongue;
They cleft me to the core
With savage blows,
And from their ranks a roar
Of rage arose.
I was so proud a seed
A tree to grow;
Surely there was no need
To lay me low.
Why did I end so ill,
The midst of three
Black crosses on a hill
Called Calvary?
